Ретроспектива Дюшана в MoMA представляет художника, который бросил вызов самому определению искусства

Ретроспектива Дюшана в MoMA представляет художника, который бросил вызов самому определению искусства. Марсель Дюшан (1887-1968) оказал огромное влияние на искусство прошлого столетия и даже на наше в большей степени, чем кто-либо из его современников - ранних модернистов. Его работы, часто провокационные и нетрадиционные, заставили переосмыслить границы художественного выражения. От знаменитых "реди-мейдов", таких как "Велосипедное колесо" и "Фонтан", до загадочных "Больших стекл", Дюшан постоянно ставил под сомнение общепринятые представления об авторстве, оригинальности и самой сущности произведения искусства. Он предлагал нам не просто смотреть, но и думать, анализировать, сомневаться. Для тех, кто хочет прикоснуться к этой революционной мысли и, возможно, пополнить свою коллекцию чем-то уникальным, стоит отметить, что сегодня можно купить картину, вдохновленную духом Дюшана, в галереях современного искусства. Такие произведения продолжают диалог, начатый мастером, предлагая новые интерпретации его идей и расширяя границы нашего восприятия. Выставка в MoMA - это не просто показ работ, это приглашение в мир идей, где значение имеет каждый жест, каждый выбранный предмет, каждая выбранная концепция. Дюшан научил нас, что искусство может быть найдено где угодно, если смотреть на мир глазами художника, готового к экспериментам и интеллектуальным играм.

 Он стал пионером церебральной, ироничной практики, днк которой до сих пор прослеживается в таких работах, как "Комик" Маурицио Каттелана: банан, приклеенный скотчем к стене, стал сенсацией, когда был продан на Базельской ярмарке искусств в 2019 году за 120 000 долларов, а пять лет спустя на аукционе был продан за 6,2 миллиона долларов. Хорошо это было или плохо, Дюшан, скорее всего, одобрительно кивнул бы.

Он уникально понимал, как искусство функционирует в культуре — то есть не как функция индивидуального самовыражения, а скорее как феноменологический обмен между искусством, зрителем и обществом. “Искусство - это наркотик, вызывающий привыкание”, - сказал он писателю Кэлвину Томпкинсу в обширной статье в журнале New Yorker за 1965 год. “В этом все дело.... Искусство абсолютно не существует как достоверность, как истина”. Для Дюшана “наблюдатель так же важен, как и художник”. Дюшан с самого начала был агностиком в отношении эффективности искусства.

Начав как художник, он выступил против медиа за то, что они “ретинальны”, то есть слишком приятны глазу в ущерб идеям. Это привело к ряду революционных инноваций, которые разрушили различные барьеры: между художественными объектами и объектами фабричного производства (благодаря его серии “Readymades”); между мужчиной и женщиной (благодаря его перформативному образу Роуз Селави); между эстетикой и эмпиризмом (несмотря на его 3 стандартных остановки и оптические эксперименты, такие как его вращающееся стекло Тарелки).

Эти достижения, разрушающие парадигму, в конечном счете нашли отражение в поп-музыке, перформансах и концептуальном искусстве последующих десятилетий. Основополагающая роль Дюшана в развитии искусства 20-го века в настоящее время является предметом ретроспективы MoMA, представляющей собой первый всесторонний взгляд на художника в Северной Америке более чем за 50 лет.

Выставка, организованная совместно с музеем Филадельфии и при поддержке Центра Жоржа Помпиду в Париже, продлится в MoMA до 22 августа 2026 года и знакомит зрителей с творчеством Дюшана в 21 веке, а также прослеживает карьеру, которая, в любом случае, с точки зрения семейного происхождения художника, казалась дореволюционной.посвященный. Ниже ARTnews вновь рассказывает о жизни, искусстве и эстетических взглядах Дюшана на некоторые из его самых известных работ. Подробнее о Марселе Дюшане читайте в наших репортажах здесь, здесь, здесь и здесь.

Ранние работы

Красивый, воспитанный и, по-видимому, неотразимый для женщин, Дюшан родился недалеко от Руана, Франция. Его отец был нотариусом, а семья - респектабельной буржуазией. Но его дед по материнской линии, экспедитор, был также известным гравером, что указывает на художественную родословную, которая проявилась не только в карьере Дюшана, но и в творчестве трех его братьев и сестер — художников Жака Вийона (1875-1963) и Сюзанны Дюшан-Кротти (1889-1963), а также скульптора Раймона Дюшан-Вийона (1876-1918).

Первыми композициями Дюшана, такими как "Шахматная партия" и "Портрет доктора Дюмушеля" (обе 1910), он был обязан Сезанну и Матиссу. Кубизм проник в "Сонату" (1911), на которой сестры Дюшана (Сюзанна и две другие, Ивонна и Магделин) выступали с сольным концертом, а их мать наблюдала за ними.

Вскоре после этого Дюшан перешел к футуристическому стилю, передающему ощущение кинетики. "Обнаженный" (этюд), "Грустный молодой человек в поезде" (1911-1912) - это многократное наложение изможденной угловатой фигуры, удаляющейся вдаль, как будто по железнодорожным путям; на переднем плане мешанина элементов складывается в маску-ку путешественника с одноименным именем, страдающего серьезным расстройством.

Готовые изделия

В период с 1912 по 1914 год Дюшан создал кубофутуристическую картину "Король и королева в окружении стремительных обнаженных фигур" и две версии схематичного, протопоповского изображения машины, используемой кондитерами для измельчения какао-бобов (Шоколадомолка); позднее она станет центральным элементом его грандиозного произведения, Большой Стакан. Тем временем, в 1913 году Дюшан прикрепил переднее колесо велосипеда к табуретке вертикально, чтобы оно могло свободно вращаться. Он сказал Томпкинсу, что держал его в своей студии как “приятное приспособление”. В 1914 году к нему присоединилась сушилка для бутылок, приобретенная в парижском универмаге Bazar de l'Hotel de Ville.

С помощью этих предметов Дюшан перешел рубикон в истории искусства, полностью изменив основополагающие представления о художественной практике. Теперь искусством может быть все, что угодно, если художник считает это таковым. Дюшан довел идею Брака и Пикассо о внедрении коллажа в живопись до логического завершения, сделав конкретным переход от искусства к жизни. Тем не менее, Дюшан не мог в полной мере оценить то, что он сделал, до тех пор, пока в 1915 году не приехал в Нью-Йорк, где столкнулся с настоящим молохом промышленных товаров. Это помогло прояснить значение его “приятного устройства”. В письме к своей сестре Сюзанне Дюшан упомянул велосипедное колесо и подставку для бутылок, объяснив, что во время пребывания в Нью-Йорке он также “купил несколько предметов, имеющих схожий вкус”.

“Я буду относиться к ним как к ”готовым изделиям", - написал он. - Я подписываю их и... затем нанесите надпись на английском языке.” Далее он процитировал одну из своих самых известных работ такого рода - лопату для уборки снега с надписью “В преддверии сломанной руки”, а в конце письма попросил Сюзанну подписать подставку для бутылок в Париже “До встречи с Марселем Дюшаном”. За этим последовала череда готовых работ, некоторые из которых были изменены или “дополнены” Дюшаном. В одном из примеров он нарисовал бороду Ван Дайка на открытке с изображением Моны Лизы, а затем добавил под изображением “L.H.O.O.Q” — буквы, которые в переводе на французский переводятся как “У нее классная задница”.

Однако самым противоречивым реди-мейдом из всех был перевернутый писсуар под названием "Фонтан", который Дюшан анонимно представил под именем Р. Матта на первой выставке Общества независимых художников в 1917 году. Хотя комитет по регламенту постановил, что любая работа будет принята, если художник заплатит 60 долларов за вход, он отказался пустить Фонтана на выставку, что побудило Дюшана уйти с ней. Впоследствии фонтан появился на фотографии Альфреда Стиглица на обложке журнала дадаистов "Слепой человек", в котором Дюшан выступил в защиту Р. Намерения Мэтта. “Создал ли мистер Мэтт... фонтан или нет, не имеет значения”, - написал он. “Он взял обычный предмет быта... [и] создал новую идею для этого объекта". Он иронично добавил, что это произведение было посвящено Америке, единственными настоящими произведениями искусства которой были “ее водопровод и мосты”.

"Ту м"

Дюшан окончательно распрощался с живописью в работе "Ту м" (1918), которая стала своеобразным обобщением его идей на тот момент. Тени готовых изделий (например, велосипедного колеса) скользили по поверхности, покрытой абстрактными и репрезентативными мотивами: череда цветных образцов, сужающихся к точке исчезновения, указующая рука на вывеске и настоящий разрыв на холсте, скрепленный английскими булавками, из которого торчала кисточка для бутылок..

Были также ссылки на 3 стандартных остановки (1913-14), в которых Дюшан заменил случайное измерение рациональным. Для этой работы он начал с того, что бросил три метровых отрезка нити с высоты одного метра на темно-синее полотно, затем приклеил их, а затем разделил на три равные полоски, зажатые между кусочками стекла. В результате получились три волнистые линии, которые послужили шаблонами для трех линейок с неровными краями, или “стопоров”, вырезанных из деревянной рейки, которые Дюшан изобразил в "Ту м" рядом со схемами, сделанными с их помощью.

Большое стекло

Дюшан начал создавать "Большое стекло" в 1915 году в Нью-Йорке и работал над ним до 1923 года, когда вернулся в Париж. Он продолжал часто приезжать в Нью-Йорк, пока с началом Второй мировой войны не поселился там навсегда (позже он стал гражданином США). Большое стекло можно охарактеризовать как попытку Дюшана сформулировать новую философию визуального мышления.

Разделенное по горизонтали, оно служило метафорой секса на конвейере, в основе которого лежало устройство в стиле Руба Голдберга. Это произведение было воплощением идей, изложенных в заметках, которые Дюшан хранил в "зеленой шкатулке" и которые он позже опубликовал в виде многотомного издания под официальным названием "Зеленая шкатулка" (1934). В дополнение к Большому стеклу, оно в равной степени расшифровывало и запутывало замыслы Дюшана. Полное название работы Дюшана “Невеста, раздетая догола своими холостяками” (“Even”) отражает инь и ян любви, причем "холостяки" занимают нижнюю часть, а "невеста" - верхнюю. Первые находятся в своего рода машинном отделении "желания", где вышеупомянутая кофемолка (шоколад известен своими возбуждающими свойствами) расположена под дугой из схематичных конусов, плавно переходящих один в другой. Мясорубка прикреплена штангами к другому механизму — салазкам с лопастным колесом вместо пропеллера.

Они, в свою очередь, соединяются с девятью “злонамеренными” фигурами, представляющими титулованных женихов, каждый из которых в то время представлял типично мужскую профессию — полицейского, кавалерийского офицера, начальника станции и так далее. Над ними безмятежно парит невеста, представляющая собой совокупность кубистических фигур, одна из которых свисает вниз, как фаллопиева труба. Рядом с ней - облачкообразная фигура, состоящая из трех трепещущих квадратов, которые Дюшан создал на основе фотографий куска марли в открытом окне, колышущегося на ветру.

Дюшан назвал эту часть композиции “Млечный путь”, что, безусловно, напоминает о сперме, хотя некоторые приняли этот образ за выброшенное свадебное платье. Всем этим мотивам Дюшан присвоил загадочные названия — “Тяговые поршни”, “Планер”, “Сита”, “Свидетели—окулисты”, - которые продолжают сбивать с толку и по сей день. Так же, как и его неортодоксальные методы использования стекла вместо холста и обводки фигур свинцовой фольгой. Дюшан также использовал пыль, которая собиралась на картине, когда она лежала на полу в его студии, для нанесения лака на участки Большого стекла. Он, как известно, объявил работу законченной, когда она треснула во время транспортировки. Если вы когда-нибудь захотите купить картину, которая бросает вызов традиционному пониманию искусства, то работы Марселя Дюшана, безусловно, являются ярким примером. Его новаторский подход к созданию произведений искусства, от выбора материалов до загадочных названий, продолжает вдохновлять и удивлять зрителей, заставляя их размышлять над глубинами человеческого творчества и самовыражения.